Элеанор Лонгден хорошо училась в школе, с восторгом окунулась в студенческую жизнь в университете. Судя по всему, она была обычным веселым студентом, но это было неправдой. На самом деле, Элеанор была сильно напугана, и в то время как она скрывала свой страх, она была на верном пути к потере рассудка. Она стала слышать голоса во втором семестре первого курса, рассказчик в ее голове спокойно описывал все ее действия в третьем лице. Голос был нейтральным, беспристрастным, даже успокаивающим, тем не менее, когда Лонгден пыталась сдерживать свой гнев, голос становился раздраженным. Теперь ясно, что этот голос был связующим звеном между мной и моими эмоциями, особенно с тайными или подавляемыми.
Рассказать подруге о голосе было непоправимой ошибкой Элеанор. Это неправильно, ведь нормальные люди не слышат голоса, и Элеанор убедили пойти к врачу, что было ее следующей ошибкой. «Она копает себе могилу», говорил голос в ее голове, когда Элеанор была на приеме у врача. Врачи не любят подобные случаи, и их вмешательство только усугубило ситуацию. Сначала стационарное лечение, затем поставили диагноз «шизофрения», а там и «психическая гражданская война». Голоса усиливались и становились угрожающими, и, в конце концов, загнали Лонгден в кошмарный замкнутый мир. Невыносимо слушать. «Сложился порочный круг страха, недоверия и избегания».
Спустя 2 года, ситуация резко ухудшилась. Голоса стали ужасающими, и ее психическое здоровье было катализатором для вербального, даже сексуального насилия. Врач даже сказал Элеанор: «Лучше бы Вы заболели раком, его легче вылечить, чем шизофрению». Она даже пыталась просверлить отверстие в голове, чтобы избавиться от голосов.
Однако Элеанор осталась жива. «Многие люди сделали мне больно, и я помню их всех, но воспоминания о них тускнеют, по сравнению с воспоминаниями о тех, кто помог мне». Благодаря людям, поддерживающим Элеанор, она отправилась в долгий путь к своему здоровью. Она начала понимать, что голоса в ее голове это реакция на травматические события в детстве. «Каждый голос был связан с частичкой меня, сексуальной травмой, гневом, стыдом, чувством вины и низкой самооценкой», — говорит Элеанор. Важно отметить, что наиболее враждебные и агрессивные голоса отражают те части, которые глубоко задеты. Им нужно уделить большее сострадание и заботу.
В конце концов, она отказалась от лечения и вернулась к психиатрии … но уже как профессионал. По сей день, она убеждена в необходимости особого подхода. В психиатрии самый главный вопрос — «что случилось с тобой?», а не «что с тобой не так?»
Сейчас Лонгден живет со своими голосами в мире, уважении, сочувствии и принятии. Она состоит в «Интервойсе», организационном секторе Международной ассоциации людей, слышащих голоса. Это движение есть в 26 странах на 5 материках, его деятельность направлена на поддержание чувства собственного достоинства, солидарности и на расширение прав и возможностей для лиц с психическими расстройствами. «Мы не должны давать разрушительным событиям прошлого влиять на нашу жизнь». Мой психиатр говорит мне: «Не говори мне, что другие люди говорят о тебе, расскажи мне о себе».
.@junecohen asks: Did you hear voices during your talk? Eleanor Longden: Yes, they reminded me of parts of the talk I forgot. #TED2013
— TED Live (@TEDLiveHQ) March 1, 2013
Выступление Лонгден доступно для просмотра. Смотрите на
Автор перевода: Юлия Каргаполова
Источник:
