«Все, что вы ищете»: Члены сообщества TED Райан Холладэй и Алисия Эггерт обсуждают свою последнюю выставку

 

Члены TED Райан Холлэдэй (слева) и Алисия Эггерт (в центре) открыли новую выставку под названием "Все, что Вы искали", при поддержке со-куратора Artispere Синтии Коннолли (справа). Фото: Artispere
Члены TED Райан Холлэдэй (слева) и Алисия Эггерт (в центре) открыли новую выставку под названием «Все, что Вы ищете«, при поддержке со-куратора Artispere Синтии Коннолли (справа). Фото: Artispere

Алисия Эггерт создает кинетические скульптуры, раскрывающие природу языка и
времени. Райан Холлодэй создает инсталляции BLUEBRAIN, объединяя звуковые
композиции и GPS сигналы. Эггерт и Холлодэй встретились впервые всего за неделю
до начала TED2013.

Вышло это так. Холлодэй является куратором отдела новых медиа в Artispere. Он
сидел в офисе со своим со-куратором Синтией Конноли, когда получил на почту
письмо от художника — и это была, конечно же, Эггерт. Холлодэю ее работы
показались чрезвычайно любопытными — особенно на него произвело впечатление то,
как она модифицировала обыкновенные предметы домашнего обихода. Он также был
в восторге от сверхсложных интерактивных скульптур. Он объясняет: «что меня на
самом деле подтолкнуло к сотрудничеству, так это то, что, как и я, Алиса является
Членом сообщества TED, и она также должна была выступать на конференции на Лонг Бич на
следующей неделе».

Эггерт и Холлодэй сдружились во время конференции. Они начали работать над
идеей совместного произведения. В Artispere входит множество галерей
самого разного формата и масштаба, однако, Холлодэй чувствовал, что единственно
верным решением будет провести выставку в главном пространстве Terrace Gallery,
которая расположена недалеко от Вашингтона.

«Алисия одна из самых талантливых и изобретательных художников, которых мне
доводилось встречать в последнее время,» – рассказывает Холлодэй. «Она художник,
который в высокой мере обладает уникальным видением, художник, который готов к
осуществлению чего-то значимого».

Выставка под названием «Все, что Вы ищете» открывается 5 декабря и продлится до 2
февраля. Это самая крупная персональная выставка Эггерт за всю ее карьеру. Чтобы
это отметить, TED Blog организовал встречу для Холлодэй и Эггерт, в ходе которой
они обсудят само произведение, процесс работы и их взаимодействие друг с другом.
Ну и конечно, жизнь. Ниже вы можете прочесть запись их разговора и увидеть
фотографии с выставки.

Холлодэй: Итак, ты только что завершила длительный процесс инсталляции. Тебе
действительно нравится это делать?

Эггерт: Я испытываю противоречивые чувства по отношению к инсталляционному
процессу. С одной стороны, это жутко меня нервирует, потому что большинство моих
произведений двигаются, и я все время переживаю, что они не будут работать
надлежащим образом. Также всегда существует опасность, что неоновая буква
окажется где-то незажженой, если посмотреть на нее с разных углов. Однако мне
действительно нравится, то как этот процесс осуществляется в Artispere. Ничего не
сломалось и не вышло из строя. Но то, что мне нравится больше всего, так это
работать с тобой и Синтией, обсуждать с вами произведение и место в галерее, где
оно должно быть расположено. Это дало мне новый взгляд на мою работу.

Холлодэй: Не трудно представить, насколько велик уровень беспокойства с таким
количеством подвижных частей, как в твоих работах. Тебя, наверняка, казалось, что
что-то пойдет не так и, в итоге, приведет к тому, что все провалится. Но сейчас,
когда все готово, должно быть, наступило чувство облегчения.

Эггерт: О да! Скажи, отличаются ли твои деловые отношения с каждым из
художников?

Холлодэй: Каждый художник определенно не похож на другого. С появлением новых
медиа, восприятие каждого из них становится еще более неоднозначным и
запутанным. Есть такие художники, которые знают, как пользоваться почти всеми
техническими фишками. Но есть и такие, которые впервые экспериментируют с
новыми технологиями, и бывает, что они не действуют так, как было запланировано,
и, зачастую, мы оказываемся в состоянии доработки за пару часов до выставки.
Например, однажды мне пришлось помогать одному художнику из Японии разбирать
и собирать вновь его произведение, используя при этом Скайп.

Эггерт: Кажется, для этой работы нужны действительно хорошие нервы. Но это
здорово, что Artisphere готовы работать с художниками, которые не бояться
рисковать и исследовать незнакомые области искусства.

Холлодэй: Мне понравилось, что, когда я зашел в галерею, ты слушала записи Haim.
Ты всегда слушаешь музыку, когда работаешь?

Эггерт: По-разному. Если это знакомое, монотонное задание, то мне нравится
слушать музыку или даже смотреть телепередачу. К примеру, работая в моей
прошлой студии в скульптурном пространстве в Утице (Нью-Йорк), когда мне нужно
было скрепить проволокой все части «Потерянных варежек», я просмотрела несколько
серий «Во все тяжкие«. Но если моя работа связана с принятием каких-либо решений,
то я предпочитаю работать в тишине.

Холлодэй: Одна из особенностей написания музыки заключается в том, что ты не
можешь слушать музыку во время работы. Я завидую художникам и архитекторам,
которые могут приступить к работе и за это время успеть прослушать весь каталог
Kate Bush на Spotify. Временами, когда мне хочется послушать NPR (National Public
Radio) или какие-нибудь новые записи, или еще что-либо, я играю в Super Mario 3. Я
играл в нее уже столько раз, что погружаюсь в некое подобие транса и могу
сконцентрировать свое внимание на том, что слушаю.

Эггерт: Я тебя прекрасно понимаю. Я испытываю подобное состояние транса, когда я
за рулем. Самые лучшие идеи приходят ко мне как раз во время длительных поездок.

Кадр с инсталляции работы Алисии в Terrace Gallery в Artispere. Фото: Artispere
Кадр с инсталляции работы Алисии в Terrace Gallery в Artispere. Фото: Artispere
Оборотная сторона YAY. 32 встроенных коробки с вентиляторами спрятаны за рядами красных и серебряных развевающихся металлических ленточек. Огромные красные буквы движутся беспорядочно, в зависимости от включения-выключения вентиляторов. Осуществлено совместно с Майком Флемингом. Фото: Алиссия Эггерт
Оборотная сторона YAY. 32 встроенных коробки с вентиляторами спрятаны за рядами красных и серебряных развевающихся металлических ленточек. Огромные красные буквы движутся беспорядочно, в зависимости от включения-выключения вентиляторов. Осуществлено совместно с Майком Флемингом. Фото: Алиссия Эггерт

Холлодэй: Похоже на то, что язык играет большую роль в твоих произведениях. Ты
любишь экспериментировать с тем, как мы используем язык, и как иногда
пренебрегаем им. К примеру, в работе «You Are (On) An Island» подчеркивается то, как
изъятие одного слова из простого предложения может кардинально изменить его
смысл. Думала ли ты когда-нибудь, как твои работы воздействуют на людей, для
которых английский не является родным языком? И рассматривала ли ты
возможность работы с другими языками?

Эггерт: Мне очень повезло, что мой родной язык стал общемировым. Я часто
задавалась вопросом, насколько отличалась бы моя работа, если бы английский не
был так распространен. Дело в том, что для меня всегда было крайне важно, чтобы
мои работы были доступны как можно большему количеству людей. Эти взгляды
сформировались у меня из-за христианского воспитания, которое отразилось на моей
художественной практике. Я была бы рада иметь возможность работать в той же
манере с другим языком, особенно с языком, который совершенно не похож на
английский с визуальной точки зрения, например, с арабским. Но я не думаю, что это
то, чем я могла бы заняться самостоятельно, без какого-то особого повода, вроде
заказа.

Холлодэй: Что ж, как говорится: «يحدث ذلك عندما يكون من المفترض أن يحدث.”

Эггерт: Мне очень интересно, как ты сотрудничаешь с другими художниками. Мне
нравится работать с другими художниками над визуальными проектами, но мне
интересно, чем этот процесс отличается при работе со звуком.

Холлодэй: Хэйс (его брат и напарник по BLUEBRAIN) и я постоянно делимся идеями.
Сейчас, когда мы живем в разных городах, приходится делать все дистанционно.
Будь это концептуальный арт-проект или новая мелодия, мы обычно держим под рукой все
каналы коммуникации, такие как телефон, сообщения, email и skype, чтобы обсуждать все эти идеи друг с другом. Мы как будто ждем реакции от
другого, чтобы понять есть ли перспективы у идеи. Таким образом мы обычно
начинаем работу над новым проектом. Но, знаешь что, мы работаем вместе с самого
детства, так что я, честное слово, даже не знаю, как можно работать по-другому. С
одной стороны, это потрясающе, потому что это позволяет работать очень быстро,
как будто две головы работают одновременно. С другой стороны, если разногласие
приводит к спору, то это перерастает в катастрофу также очень быстро. Родные
братья или сестры всегда точно знают, на какой рычаг нужно надавить. А как это
происходит с твоим партнером Майком [Флеммингом, молодым человеком Эггерт],
когда вы работаете вместе?

Эггерт: Для нас с Майком каждый проект вырастает из простого разговора. Проект
«Вечность» начался с обычной автомобильной поездки. Мы проезжали мимо церкви,
на входе которой был изображен большой плакат с фразой о том, как достичь вечной
жизни на небесах. Таким образом, мы заговорили о слове «вечность» и о его
реальном значении. Мы решили, что это будет интересным словом для нового арт-
проекта. Потом мы просто устроили мозговой штурм, обмениваясь идеями на эту
тему. Я точно не помню, кто из нас предложил использовать часы, чтобы выразить
эту идею, но я помню, как мы оба вскрикнули «Да! Это то, что надо!». Потом у нас
ушло пару месяцев, чтобы придумать, как именно это воплотить.

Холлодэй: Разве это не здорово, когда не можешь вспомнить, кому первому пришла
в голову идея. Я думаю, это и есть признак здоровой совместной работы, когда твой
мозг в какой-то степени уступает право на собственность, или что-то в этом роде, и
становится совершенно не важно, кто первоначально придумал концепцию или
какую-либо ее часть.

Эггерт: Я абсолютно согласна. Ты должен полностью дать свободу своим идеям и
поделиться ими со своим партнером, чтобы посмотреть, в каком направлении он их
разовьет. Однако совместные проекты с человеком, которого ты любишь, могут стать
тяжелым испытанием. Для нас с Майком очень важно сохранять часть наших
отношений в стороне от рабочего процесса, так, чтобы не казалось, что мы всего
лишь бизнес-партнеры, и чтобы сохранить немного романтики. А вам с Хэйсом
приходится волноваться о подобных вещах?

Холлодэй: Ну, романтика между мной и Хэйсом умерла уже много лет назад. Нет,
если серьезно, мне кажется, был такой период, когда я не был уверен, сможем ли
мы в будущем работать вместе. Мы никогда не избегали сложных моментов, спорили
по поводу наших идей, не давая всему этому повлиять на наши отношения. Но
наступил момент, когда делать это стало все сложнее и сложнее, и граница между
нашими личными и деловыми отношениями начала стираться. И тогда я понимал, что
несмотря на то, что мне нравится работать с ним, это не стоит того, чтобы портить
отношения, которые у нас всегда были действительно очень близкими. Мне кажется,
это произошло, когда мы работали над этими территориальными произведениями,
потому что мы начинали с самого нуля и создавали нечто новое, о чем ни один из нас
не знал ровным счетом ничего. Мы изучали программное обеспечение, ландшафтную
архитектуру, дизайн интерфейса и тому подобное. И отношения превратились в тягу
к открытиям, которую, мне кажется, мы со временем потеряли.

Эггерт: Вы были вместе на новой территории. Я могу представить, как это
изменило ваши отношения. Но я думаю, что совместная работа бывает наиболее
продуктивной именно в такие моменты. Можешь немного рассказать, над чем ты
работаешь сейчас?

Холлодэй: Что ж, в качестве куратора на Artisphere, я работаю над несколькими
проектами, включая формирования звуковой выставки в Terrace Gallery, которая
состоится следующим летом. Я пытаюсь привлечь к этому проекту Участника
программы TED Кристин Сун Ким. На данный момент у нас с Хэйсом есть около 10
проектов, больших и маленьких, над которыми мы работаем. Мы заканчиваем запись
нового альбома, выходом которого я крайне взволнован. Это будет вполне
традиционный по форме альбом, но но мы подумываем выпустить его по-новому, так,
как мы еще не делали. Мне кажется, что еще слишком рано, чтобы рассказывать
больше, но я действительно этим очень взволнован. Мы также переходим к новому
этапу создания приложений для наших территориально-зависимых
композиций, которые мы создаем по заказу творческих пространств и музеев, и это
крайне увлекательно. Хотелось бы надеяться, что три из них будут закончены в
течение следующих двух лет.

Эггерт: Ух ты! А я-то думала, что это у меня полно дел. Звучит так, будто работы у
тебя невпроворот. Жду с нетерпением твоего нового альбома.

Холлодэй: С учетом того, как тщательно ты выбираешь слова, и какое большое
значение они имеют во многих твоих работах, наверное, будет очень сложно
определиться с именем для ребенка.

Эггерт: Да, это было бы неудивительно. Но я была так занята с этим шоу на
Artisphere, что, к сожалению, у меня совершенно не было времени для того, чтобы
подумать о том, что будет дальше. Мне до сих пор не верится, что у меня будет
ребенок. Но это определенно будет самый волнующий наш с Майком совместный
проект за все время.

Холлодэй: Делаю ставки на имя Вечность Эггерт (Eternity Eggert). По-моему, звучит
неплохо.

"Все, что Вы искали" (2012). Неоновая надпись, перепутанные буквы которой, последовательно зажигаясь, образуют фразу "Все, что Вы искали - невидимо". Осуществлено в сотрудничестве с Эми Йоргенсен. Фото: Алисия Эггерт
«Все, что Вы ищете» (2012). Неоновая надпись, перепутанные буквы которой, последовательно зажигаясь, образуют фразу «Все, что Вы ищете — невидимо». Осуществлено в сотрудничестве с Эми Йоргенсен. Фото: Алисия Эггерт
Другой вид на "Все, что Вы искали". Фото: Алисия Эггерт
Другой вид на «Все, что Вы ищете«. Фото: Алисия Эггерт
Совершенное Настоящее (2013). Камень лежит на клавиатуре открытого лэптопа, зажимая букву Y, которая бесконечно множится на экране в Microsoft Word. Фото: Алисия Эггерт
«Совершенное Настоящее» (2013). Камень лежит на клавиатуре открытого лэптопа, зажимая букву Y, которая бесконечно множится на экране в Microsoft Word. Фото: Алисия Эггерт
И картинка-бонус: Райан Холлодэй и его брат Хэйс на фестивале Sweetlife в масках с изображением лиц друг друга, разработанных дизайнером Кашуо Беннетом. Фото: Мэргот МакДональд
И картинка-бонус: Райан Холлодэй и его брат Хэйс на фестивале Sweetlife в масках с изображением лиц друг друга, разработанных дизайнером Кашуо Беннетом. Фото: Мэргот МакДональд

Автор перевода: Марина Яцура
Источник: blog.ted.com

Похожие статьи

Как перевод способствует распространению идей: спикеры TED выражают свою признательность
Как учителя могут наилучшим образом использовать TED Talks на уроке, глазами ученика