Вопрос-ответ Криса Андерсона с Биллом Гейтсом

Здесь представлена запись наиболее обсуждаемого интервью Криса Андерсона из TED с Биллом Гейтсом, которое состоялось после восхитительной речи Гейтса. Послушать ответы на множество других вопросов:
http://video.ted.com/assets/player/swf/EmbedPlayer.swf

Крис Андерсон: Вы были в Давосе на прошлой неделе, и настроение там, в целом, было довольно мрачным. Есть ли у вас какие-либо идеи по выходу из кризиса?

Билл Гейтс: Ну, я думаю это хорошо, что настроение было мрачным. Знаете, мы попали в период, когда кредитная экспансия длительностью 50 лет сменилась сокращением. И нет сомнений в том, что американский потребитель тратил слишком много. А чтобы выровнять потребительский баланс и увеличить число сбережений, придется пройти через несколько лет, когда совокупный спрос будет очень низким. И люди, ожидающие, что правительство волшебным образом собирается это изменить — если вы на самом деле вернетесь к большим расходам, вы просто усугубите проблему в то время, когда с ней надо работать. Таким образом, это была отличная встреча, на которой люди спрашивают: «Почему твои финансы не поют романсы?», «О, а у меня все немного по-другому», «Как будете решать проблемы?» И так выдвигаются разные идеи.

Но нет никаких сомнений, что впереди у нас три-четыре тяжелых года. Я знаю, мы их преодолеем. Что-то вроде инновации, о которой тут говорили, это причины, по которым экономика вернется в стадию роста. Но это был важный момент, и для меня это шанс сказать: надеюсь, что помощь бедным не сократится, потому что во время последних кризисов это сокращалось в первую очередь. Но я думаю, что сейчас эта категория у нас шире. Я не думаю, что это случится в этот раз.

КA: Вы ведете переговоры с фондами касательно этих проблем, но ваш фонд — словно 350-киллограмовая горилла, на фоне других. Есть ли опасность того, что вы случайно станете монополистом, и другие люди в комнате побоятся сказать вам, что они действительно думают, из-за того что вы так влиятельны?

БГ: Ну, я здесь, и каждый может сказать мне, что он думает. Наш фонд очень большой, по сравнению с другими. Мы потратим 3,8 млрд. в этом году — около половины из этого на сферу глобального здравоохранения. Если вы это поделите и скажете: ладно, на туберкулез пару сотен миллионов, на малярию несколько сотен миллионов – я не думаю категориями чисел, я думаю, Боже, я хотел бы иметь больше, это важные проблемы. И мы оцениваем, но вовлекаем ли других в участие? На самом деле, для вложений на борьбу с инфекционными заболеваниями или на повышение эффективности педагога, нужна небольшая сумма. И мне нравится, что мы привлекли к участию много других людей, работая с ними или делясь историями успеха. Нам нужны разные точки зрения, нам нужны люди несогласные, пробующие разные вещи, и т.д….

(Смех)

БГ: Все нормально.

КA: Я не отвлекся, я читаю вопрос.

(Смех)

Письмо от коллеги по имени Тайлер Дональд из Честер Спрингс: «Очевидно, вы делаете замечательные вещи, чтобы предотвратить смерти, — вы самопровозглашенный оптимист. С другой стороны, ваша благотворительность сильно влияет на проблему перенаселения в мире». У вас есть оптимистическое решение этой проблемы?

БГ: Хорошо, это очень важный вопрос, над которым стоило работать, потому что это имело ключевое значение для меня. Когда наш фонд впервые открылся, он был сосредоточен на области репродуктивного здоровья. Это было главное, что мы сделали, потому что я думал, что рост населения в бедных странах является самой большой для них проблемой. Нужно помочь матерям, которые хотят ограничить размер семьи, получить инструменты и знания, чтобы сделать это. Это единственная вещь, имеющая значение. И потом я наткнулся на статьи, в которых говорилось, что самое важное, что можно сделать, чтобы уменьшить рост населения — на самом деле улучшить здравоохранение.

Звучит парадоксально. Думаешь: хорошо, лучшее здравоохранение означает больше детей, а не меньше. В самом деле, родители пытаются родить двух детей, которые вырастут, чтобы заботиться о них. И так, чем больше болезней, тем больше детей нужно иметь для поддержания высокой вероятности. Есть сильная корреляция между улучшением здравоохранения, и снижением темпов роста населения. На самом деле, Ханс Рослинг на этой конференции доказала, что рост населения пошел на спад. Где сегодня есть высокий рост населения? Это места с худшими условиями здравоохранения — Северная Нигерия, Северная Индия … И так как две проблемы идут рука об руку, то, если мы сможем улучшить здоровье, то мы быстро снизим величину ожидаемого уровня населения на целый миллиард – примерно до 8,3 млрд. по сравнению с 9.3, установившимся сейчас.

(Аплодисменты)

КA: Другой наш коллега, Д. Ховард, из Нью-Йорка пишет, — мне это понравилось — «Все великие учителя в моей жизни были чудаками со страстью, как получить систему школьного образования, лояльную к сумасшедшим идеям, веселых людей с различными точками зрения, увлекающие детей, не следуя строгой учебной программе, а раскрывая умы и заставляя детей самостоятельно думать? » Тот ли это вид учителей, который получает поддержку от школы?

БГ: Ну, нужно вовлекать людей, которые могут учить хорошо, и объективно их оценивать, и по результатам оценки вручать премии. Если они не уходят на пенсию, они все равно должны иметь очень хорошую зарплату. Знаете, если у них нет степени магистра, у них все равно должна быть очень высокая зарплата. Так что это не должна быть система, которая пытается оценить отсутствие чудачеств как положительный момент. В самом деле, если вы взглянете на личное дело учителя, то вы не найдете какой-то глубокий анализ его навыков. Вы найдете перечни вроде: держит кабинет в чистоте. И я готов поспорить, что эти эксцентричные учителя не получат галочку рядом с подобным пунктом. Сегодняшняя система вытесняет таких учителей.

КA: Малкольм Гладуэлл недавно опубликовал книгу «Outliers», где вам посвящена целая глава. И он говорит, что традиционное представление о вашем огромном успехе, как успехе выдающегося, гениального программиста, молодого человека, изменяющего мир с помощью своих навыков, в корне неверно. По его словам, более верно думать о вас, как о ком-то, кто родился в нужном месте в нужное время. У вас были невероятные преимущества в посещении правильной школы в правильное время, в знакомстве с компьютерами в раннем возрасте и так далее. Что вы на это скажете?

(Смех)

БГ: Малкольм брал у меня интервью для этой книги, и мы договорились, чтобы он включил эти вещи. Он не хотел написать книгу, где человек, о котором он пишет, сказал бы: Полная чушь. Это не так просто, как вы описали. Книга повествует, что, если вам выпадают возможности, которые частично зависят от удачи, и частично от навыков, то только сочетание обоих факторов, может сработать. Так что, когда я был молод, у меня была возможность пользоваться компьютерами, что было большой удачей. Я начал работать в компьютерной компании, потому что я был довольно хорош, но коллеги из руководства смотрели на мой код и говорили: Нет, код не так хорош, как мог бы быть. И я стал лучше. И тогда произошел еще один случай, когда хороший разработчик посмотрел на мой код и подсказал, как сделать его лучше. Так что это схема, в которой удача и мастерство смешиваются друг с другом, и это то, что приводит к отличному — с моей точки зрения — отличному исходу.

КA: Билл, в своей невероятной жизни вы уже изменили жизни многих людей во всем мире, вас боялись многие, вас упоминали как плохой Билл, хороший Билл, я хочу спросить — через десять или пятнадцать лет, какие слова вы бы хотели иметь на вашей могильной плите?

(Смех)

БГ: Ну, я надеюсь прожить намного дольше этого.

(Смех)

Уоррен Баффет всегда любит говорить, что на надгробии должно быть написано: проверь мой пульс.

(Смех)

Не думаю, что кто-то размышляет о том, как лучше провести свои похороны или что написать на памятнике.

КA: Нет, но —

(Аплодисменты)

КA: Но я серьезно, вы должны думать о вашем наследии. Вы уже получили невероятное наследие в сфере программного обеспечения. Это то, за что вы бы хотели, чтобы вас запомнили больше всего? Вам действительно также нравится благотворительность, или это своего рода хобби?

БГ: Я вовлечен в новую работу так же, как я когда-либо был вовлечен во что-либо, например, в сферу программного обеспечения. Вовлеченность следует из ежедневной деятельности и амбиций. Это не для наследия. Это работа с умными людьми над интересными проблемами. Я был в Нигерии последние три дня по вопросам полиомиелита – и у нас там большие проблемы с уничтожением болезни. Количество заболевших удвоилось в прошлом году, а на севере им особо нечем защититься. Было невероятно захватывающе — встретиться с султаном Сокото и выслушать его рассказы, как он поручил своим религиозным подданным провести разговор с народом о том, что вакцина – действительно хорошая вещь. Подобные случаи удивительны, и над ними интересно работать. Также здорово, когда вы реализуете амбициозную цель. В некотором смысле, это то же самое волшебство, что и программное обеспечение.

КA: Кажется это момент, когда вы изменились — вы решили превратить ваш невероятный успех в возвращение огромной части своего богатства обратно в мир, — что было на самом деле важным моментом для мира. В зале сейчас также много невероятно успешных людей, создающих бизнес, и я считаю, что многие из них, включая меня, вдохновлены тем, что вы сделали. Так что спасибо вам большое, что пришли сюда сегодня.

BG: Спасибо большое.

КA: Это было чудесно.

(Аплодисменты)

Автор перевода: Влад Дремов
Источник: blog.ted.com