Картели как бизнес, терроризм как бренд, групповое насилие как эпидемия: 4 речи для переосмысления подхода к борьбе с жестокостью

Один из значимых спикеров Родригес Каналес рассказывает о том, что мексиканские нарко-картели, на самом деле, являются крупнейшими бизнес структурами: Глава картели Синалоа входит в список самых могущественных людей одноименного Рейтинга Форбс. Фото: Райан Лэш
Один из ключевых спикеров Родригес Каналес рассказывает о том, что мексиканские наркокартели, на самом деле, являются крупнейшими бизнес структурами: Глава картели Синалоа входит в список самых могущественных людей одноименного Рейтинга Форбс. Фото: Райан Лэш

Родриго Каналес начал сегодняшнюю речь с упоминания о Марше Мира, вызывающий чувство полного замешательства. После того, как в 2010 году борьба между мексиканскими правоохранительными органами и наркокартелем Ла Фамилия Мичоакана на целых 2 дня превратила город Апатзинган в поле битвы, мэр городка решил провести Марш Мира. На Марш вышли тысячи человек. И в то время, как половина из них были одеты в белое и несли лозунги за мир, другая часть гордо демонстрировала символику и футболки в поддержку Ла Фамилии.

Каналес поделился этой историей, чтобы проиллюстрировать следующий факт: «Наше современное понимание жестокости наркобизнеса и ее причин, по самым скромным оценкам, неполное», — рассказывает он в офисе TED.

За последние 6 лет от 60 00 до 100 00 мексиканцев лишились жизни из-за засилья наркоторговли. Это шокирующая цифра, и кто-то пытается отстраниться от этого, будучи в США и читая об этом из источников, утверждающих, что все убитые были «плохими парнями» — все, кто так или иначе задействован в наркоторговле. Но, как отмечает Каналес, разве рядовые американцы не вовлечены в наркоторговлю? На сегодняшний день, примерно 55 миллионов человек в США принимают нелегальные наркотические средства, и все вместе они составляют половину мирового спроса на запрещенные вещества. Оборот на американском рынке наркотиков оценивается от 30 до 150 млрд. долларов.

Насилие в наркобизнесе – это не просто когда «бандиты стреляют друг в друга». Это большой бизнес, говорит Каналес. Наркокартели представляют собой невероятно комплексные организации с четкими структурами, которые способны координировать перемещение груза со всех концов света и также должны гарантировать доставку их продукции на прибыльные рынки США. (Каналес отмечает: это не просто случайность, что карта насилия в Мексике совпадает практически полностью с картой наиболее прибыльных маршрутов транспортировки с севера на юг.) Помимо этого, «картели жестокости» используют блестящие стратегии бренд-менеджмента. Чтобы узнать об уникальных «визитных карточках» трех крупных картелей – Лос Зетас, Кабалльерос Темплариос (бывшая Ла Фамилия) и Синалоа Федерейшн – и о потрясающих способах рекрутирования и поддержания высокого общественного мнения, смотрите это шокирующее выступление.

«Это сложные отлаженные организации, то есть бизнес. Анализ и отношение к ним в таком ключе – это более полезный подход», говорит Каналес.

Выступление Каналеса предлагает убедительную аналогию для переосмысления нашего подхода к борьбе с жестокостью наркобизнеса. И это очень похоже на идею, предложенную Джейсоном МакКью на TEDGlobal 2012, который выступал истцом в процессе против террористов и диктаторов. В своем выступлении на TED МакКью представил неожиданный и недооцененный подход к борьбе с терроризмом – рассматривать его как бренд. Другими словами, ослабить степень доверия к нему и сократить рыночные объемы.

«Чего я хочу от нас – это рассмотрения терроризма как глобальный бренд, скажем, как Кока-Кола», — говорит МакКью. «Если взглянуть на терроризм как на бренд, в этом понимании, вы придете к осознанию, что это какой-то бракованный продукт. Он вреден для вашего здоровья, он плох для тех, кто его использует, в общем-то, он не очень хорош, даже если вы террорист-смертник. На самом деле, внутри совсем не то, что написано на упаковке».

И это, как утверждает МакКью, ахиллесова пята терроризма. Исходя из этого, разрушение брендового мифа терроризма и предложение лучшего бренда – будь-то интерес к религиозной свободе и истреблению бедности – не только сократит количество новых членов террористических организаций, но и приведет к тому, что меньшее количество людей будут содействовать или финансировать террористические операции.

Идея МакКью основана на мысли, высказанной Лореттой Наполеони на TEDGlobal в 2009 году. Лишение террористов возможности добывать деньги – это способ ослабить их деструктивную силу.

Наполеони – итальянская журналистка, которой в 1993 году представилась уникальная возможность встретиться с участниками «Красных бригад» — крайне засекреченной Марксистской террористической организации, которая процветала в Италии с 1960-х до 1980-х годов.

«Терроризм – это очень дорогостоящий бизнес», — говорит Наполеони, объясняя, что подавляющее большинство членов данной организации (и других, которые она изучала позднее) тратили целые дни на добывание денег, а не на организационную деятельность или разработку идеологии. «Для меня стало открытием существование параллельной реальности – другой международной экономической системы, которая существует параллельно с нашей, — она создавалась вооруженными организациями с конца Второй мировой войны», — делится Наполеони.

В своем удивительном выступлении Наполеони обращает внимание на рост этой параллельной экономики, и как она в основном подпитывалась американскими долларами, зачастую выводимыми из страны преступными способами и через отмывание денег. Она также говорит об очень умном решении американских законодателей, которое они приняли в ответ на события 11 сентября для противодействия терроризму – это часть Патриотического Акта, относящаяся к финансам и предоставляющая властям США право отслеживать и расследовать транзакции. Это в значительной степени перекрыло путь для отмывания денег в террористических целях. Так как злодеи срочно перенаправили свою деятельность на Европу, Наполеони думает, как все бы могло сложиться, если бы описанная стратегия применялась по всему миру.

Даже на региональном уровне насилие подстраивается под существующие социальные системы.

В выступлении на TED Talk врач Гэри Слаткин, говорит о том, что – подобно тому, как торговые пути в Мексике накладываются на пути жестокости – насилие с применением огнестрельного оружия в таких городах, как Чикаго, распространяется по той же схеме, что и инфекционные заболевания в организме.

Когда Слаткин вернулся в США после 10 лет работы по борьбе с туберкулезом, эпидемиями холеры и СПИДа, он увидел, что его страна тоже разрушается от своей эпидемии – насилия с применением огнестрельного оружия. Вместо сдерживания инфекции, наоборот, власти будто сосредоточились на своих возможностях наказания постфактум. Те, кто распознавал вызывающие болезнь социальные факторы, были слишком обескуражены подавляющими проблемами в ремонте дома, в семьях, школах – короче говоря, во всем.

Но используя механизмы передачи инфекционных заболеваний как модель, Слаткин смог воплотить план в жизнь: появилась инициатива «Излечить жестокость», которая использует внедрение в сообщества, чтобы предотвратить насилие с применением огнестрельного оружия, не позволить ему распространиться, и чтобы изменить культурные нормы в процессе. На данный момент, инициатива добилась заметных успехов, но она все еще вызывает множество сомнений у большинства людей с прежним видением на проявление насилия. «Что Вы имеете в виду под «эпидемией»? То есть, как это – «нет плохих парней»?.. Что Вы имеете в виду – «нанимать людей «с прошлым»? – часто можно услышать подобные комментарии критикующих, говорит Слаткин.

Каналес, МакКью, Наполеони, Слаткин и все те, кто предпринимает попытки пересмотреть наше понимание жестокости, часто сталкиваются именно с таким сопротивлением. Но их взгляды открывают новые источники надежды. Потому что вместо того, чтобы считать жестокость, исходящую от картелей, террористов и банд неизбежностью, эти мыслители рассматривают ее как суровую реальность, которую, тем не менее, можно смягчить – если мы осмелимся взглянуть на насилие с неожиданных сторон и воздействовать на самые базовые социальные структуры, которые приводят ее в действие.

 Автор перевода: Юлия Сапрыкина
Источник: blog.ted.com

Похожие статьи

Экстремистами становятся, а не рождаются: Мубин Шэйкх с речью на TEDWomen 2015
5 ярких фильмов от молодежи: Как выглядит неравенство жизни в США
Глаза Стефана Шарбоннье, созданные художником JR — лауреатом премии TED