Как следует говорить о душевном расстройстве?

mental_health

Люди сложно воспринимают проблему душевного здоровья. Каждый четвертый человек подвержен тому или иному ментальному расстройству — однако более чем сорок процентов стран мира не проводят никакой политики в области душевного здоровья. Повсеместно создается впечатление, что мы не имеем ни малейшего представления о том, как говорить об этом с должным уважением и ответственностью.

Отторжение и дискриминация являются двумя крупнейшими препятствиями для продуктивного общественного диалога о психическом здоровье. Действительно, кажется, данная проблема является в значительной степени проблемой коммуникации. Поэтому мы обратились с вопросом к семи экспертам по психическому здоровью: как следует говорить о ментальном здоровье? Как это делают просвещенные и тактичные люди? Насколько велика ответственность средств массовой информации при обсуждении душевного здоровья человека?

Прекратить стигматизацию

Легче сказать, чем сделать, конечно. Журналист Эндрю Соломон утверждает: “Люди до сих пор считают ментальные расстройства постыдными. Они склонны полагать, что душевное нездоровье свидетельствует о личностной слабости. Они думают, что это указывает на их неполноценность. Если от ментального расстройства страдают их дети, они считают это проявлением своей несостоятельности как родителей”.

Этот самовнушенный предрассудок может создать сложности при разговоре даже о собственных проблемах психического здоровья. По мнению невролога Сары Каддик, если кто-то показывает запястье, указывая, что оно сломано, вы сразу понимаете, в чем проблема; но дело обстоит по-другому, если проблема касается трех фунтов вещества в черепной коробке. Как только начинаешь говорить о своей психике, люди становятся встревоженными, так как мы связываем это с нашим настоящим “Я”, с тем, чем мы являемся на самом деле. Здесь проявляется наша личность, мысли, страхи, надежды, желания, наше всё”.

Консультант по оказанию помощи душевнобольным Викрам Патель считает: “На самом деле, угнетенное состояние может осознаваться как часть вашей личности или способ взаимодействия с внешней средой. А навешивание медико-биологических ярлыков это совсем не то, с чем людям, страдающим, например, депрессией, комфортно жить”. Разрушение стереотипов о психическом нездоровье, действительно, может в значительной степени способствовать облегчению построения результативного диалога на тему ментального здоровья.

Избегайте взаимосвязи между психическим расстройством и преступностью

Люди зачастую поспешны в своих суждениях в отношении тех, кто испытывает душевные расстройства, применяя их сразу ко всем, если хотя бы в единичном случае имеет место проявление жестокости или совершение преступления.

По словам Сары Каддик, когда случается сенсационное событие, вроде происшествия в Колумбине или Политехническом университете Виргинии, журналисты начинают задавать вопросы типа: “Что же, никто не знал, что у него биполярное расстройство?” — “Он, наверное, шизофреник?”. Отсюда некоторые люди делают вывод о том, что все люди с биполярным расстройством вполне могут прийти в школу и расстрелять кучу народа, а больные шизофренией вообще не должны появляться на улицах.

Эндрю Соломон также убежден, что подобные умозаключения препятствуют продуктивному обсуждению вопросов душевного благополучия: “Необходимо искоренить тенденцию связывать преступные деяния и психические заболевания, которые в действительности не имеют к криминальности никакого отношения. «Этот человек совершал убийства, потому что был в депрессии» — да, казалось бы, здесь можно наметить связь между убийством и депрессией. Однако подавляющее большинство людей в депрессивном состоянии не убивают всех вокруг”.

Но душевные болезни неразрывно связаны с суицидом

Согласно данным Национального института психического здоровья (NiMH), 90 процентов людей, совершивших самоубийство, страдали от депрессии,  испытывали наркотическую зависимость одновременно с другими ментальными расстройствами. Однако мы не уделяем этой связи должного внимания. Эндрю Соломон утверждает: “Так же, как силен предрассудок о корреляции между преступностью и ментальными расстройствами, слабо представление о связи психического заболевания и суицида. Так что я постоянно сталкиваюсь с тем, что в газетных статьях пишут: «такой-то наложил на себя руки, потому что его предприятие обанкротилось, а жена ушла. Тогда я думаю: Хорошо, но эти обстоятельства лишь приблизили самоубийство, на самом деле он убил себя, так как испытывал душевное расстройство, которое довело его до суицида — он был в глубокой депрессии”.

Не употребляйте слов “сумасшедший”, “психопат” и пр.

Неудивительно, что почти все опрошенные нами эксперты по психическому здоровью жестко осудили использование жаргонных слов, например, “псих”, “шизик”, “чокнутый”, “лунатик”, “ненормальный” — слов-ярлыков, которые заложены в головах у людей с раннего возраста. Руководитель Национального института психического здоровья (NiMH) Томас Инсел шагнул дальше других — он не одобряет наименование группы болезней  “проблемы с психикой”, в принципе. Он говорит: “Разумно ли называть рак “проблемой клеточного цикла”? Считать серьезные психические болезни «расстройствами поведения», по сути, то же самое, что назвать рак «болевым расстройством»”.

Комедийная актриса Руби Уэкс придерживается другого мнения: “Ну, знаете, я говорю о психически больных людях «сумасшедшие». Мне кажется, если сказать это в правильном тоне, никаких проблем не возникнет. Не будем цепляться к мелочам”.

Если вы готовы поделиться опытом переживания ментального расстройства, обязательно сделайте это

Пример самоизлечения может быть поистине полезным. Он позволяет влиять как на людей, имеющих схожий опыт болезни, так и на широкую общественность. Эндрю Соломон утверждает, что люди, способные рассказать о своем опыте, должны обязательно сделать это: “Самое трогательное письмо, которое я когда-либо получал, состояло всего из одной строчки; на нем не было подписи. Человек просто отправил открытку, написав: «Я хотел покончить с собой, но прочитал Вашу книгу и передумал». И тогда я решил, что, даже если больше никто не прочитает что-либо мной написанное, я уже сделал в своей жизни нечто хорошее. Чрезвычайно важно продолжать писать о таких вещах. Мне кажется, что здесь действует так называемый «эффект просачивания», когда пусть даже небольшая часть терминов  из серьезной литературы постепенно входит в употребляемую лексику. Тогда обсуждать подобные вещи становится значительно легче.

Эндрю Соломон, Руби Уэкс и Темпл Грандин (ниже), рассказывая о своем опыте, стали известными специалистами в области ментального здоровья.

Не судите о человеке по его психическому расстройству

Наличие ментального расстройства никак не характеризуют личность человека. Хотя четко провести грань между душевной болезнью и “остальной” личностью человека очень трудно, специалисты убеждены, что делать это необходимо. Вот мнение Томаса Инсела: “Мы должны говорить о психическом нездоровье так же, как обсуждаем другие медицинские проблемы. Как правило, на наше восприятие человека не влияют его заболевания, однако мы становимся крайне осмотрительны с людьми, у которых обнаружено душевное расстройство, мы боимся, что они представляют опасность для нас”. Сара Каддик согласна с этим суждением: “В нашей голове происходит огромное количество процессов;  если что-то одно происходит не так, это еще не значит, что все идет совершенно неправильно”.

Воспринимайте человека отдельно от его заболевания

Развивая тему, и Инсел, и Патель советуют избегать выражений, описывающих человека лишь через призму его душевных болезней. Инсел разъясняет: “Следует говорить «человек, страдающий шизофренией», а не «шизофреник»”. (Однако он отмечает, что люди с диагнозом “аутизм” настаивают на том, чтобы их называли “аутичными”). По словам Пателя, чтобы понять различие, нужно уважительно, почтительно относиться к каждому. “То, о чем вы говорите, не является составляющей личности. Человек просто вынужден жить, страдая от этого; это есть нечто, не связанное с его личностью”.

Иногда проблема не в употреблении неверных слов, а в том, что мы вообще не обсуждаем это

Иногда для начала решения проблемы необходимо просто высказаться. Эндрю Соломон приводит слова Витгенштейна: “Для чего нужны слова — единственное, что я знаю”. По утверждению Соломона, если вы не найдете нужных слов, вы не сможете рассказать о своих потребностях. В некоторой степени человеку самому трудно интерпретировать свои нужды. Разумеется, ему от этого не становится легче. Но Крису Ли, эксперту по предотвращению суицидов, хорошо известно, что разговор о депрессии и самоубийствах может быть болезненным. Организации, чьей целью является повышение осведомленности общества о проблеме депрессии и суицидального поведения, вынуждены также бороться с ростом числа самоубийств, которые становятся моделью подражательного поведения. Средства массовой информации могут стать провоцирующим фактором волны суицидов, особенно среди молодежи”. И все же, Ли придает большое значение налаживанию диалога, который в перспективе непременно окажется продуктивным. Он убежден, что существует простое решение — личное обращение. “Обратитесь к своим друзьям. Если вы подавлены, поговорите с кем-нибудь; помните случай, когда вашему другу было плохо, но после беседы с вами, сразу же стало лучше? Так что помогайте другим людям, поддерживайте их, делитесь своими переживаниями и принимайте их”.

Признайте значительность вклада людей с особенностями психического развития

Сторонник общественного движения в защиту аутистов Темпл Грандин отмечает: “Благодаря чуточке аутизма мы сейчас пользуемся телефонами”. Она описывает техническое сообщество как новаторов с аутистическими чертами. “Эйнштейн определенно принадлежал к ним, он не говорил до трех лет. А как же Стив Джобс? Я упомянула поименно лишь умерших. Что касается ныне живущих, их нужно поискать в Интернете.” Говоря о депрессии, Грандин убеждена: “Структуры, занимающиеся проблемой депрессии, должны акцентировать наше внимание на том, сколько творческих людей, чьи книги, фильмы, произведения мы ценим, серьезно страдали от депрессий. Получается, что-то из наследственности делает вас впечатлительным, ранимым, а чувствительность позволяет проявлять творческую активность в определенной сфере”.

Юмор содействует

Некоторые говорят, что юмор – лучшее лекарство для вашего мозга. По мнению комедийной актрисы Руби Уэкс, если украсить свою мысль юмором, то можно  проникнуть в душу человека: “Людям нравится всё новое, а я воспринимаю это как что-то вроде прелюдии. Сначала нужно «смягчить» людей, а потом можно высказывать даже самые безрадостные утверждения. Но,  если вы то и дело будете ныть о том, как сложно быть женщиной, быть «черным», тогда — удачи. Никому нет дела. И это правда. Люди раскрепощаются, смеясь над собой.

Автор перевода: Ольга Кравченко
Источник: ideas.ted.com

Похожие статьи

Опрос: Понимаете ли вы эмоции своих питомцев, а они понимают ваши? Ответы сообщества TED
Голоса в твоей голове: Элеанор Лонгден на TED2013